За «пространством всеобщего краха»

За «пространством всеобщего краха»

Ты в глазах у меня не седая, Ты смеёшься, беду отводя, В тонких линзах из слёз и дождя. Прогони эту злость и усталость. Нас вдвоём и судьбе не избыть. Всё пропало, а сердце осталось, Обещая прощать и любить Другие мы и в жилах кровь другая.. Давай-ка, тя, лучины настругаем, Когда в печи заговорят поленья, Мороз и сырость дачную гоня, Давай откроем летние варенья И с красным чаем сядем у огня. Сольём сердца страдающие наши И отведём заботу от лица. Как хороши, как свежи были сажи На чёрных вьюшках в доме у отца. Как дивно пахли и гудели ульи, И яблоки мерцали в сквозняке.

Поэзия современности. Владимир Костров

Зарю святого искупленья Уж в небесах завидел я! Дадим друг другу руки И вместе двинемся вперед. И пусть под знаменем науки Союз наш крепнет и растет. Жрецов греха и лжи мы будем Глаголом истины карать, И спящих мы от сна разбудим И поведем на битву рать!

Этой повестью долгих, блаженных исканий Полна моя душная, песенная грудь. И всем казалось, что радость будет, Что в тихой заводи все корабли , Что на .. Он почувствует пристальный взгляд Хоть в углах еле дрогнувших губ. В этом поезде тысячью жизней цвели Боль разлуки, тревоги любви, Сила.

Песня, женщина и река Москва, Молодая гвардия, Отрадно, что молодежное издательство прежде крупнейшее в мире возобновило выпуск поэтических книг наших авторов-современников. Он никогда не был модным и шумным, никогда не гнался за поверхностными приметами современности, не нуждался в рекламе. Владимир Костров, начавший печататься в шестидесятые, постепенно, шаг за шагом, утверждал свое мировидение, работал неспешно, вдумчиво и основательно.

Вернее, убедил свое, пришедшее к нему в поздней зрелости, время в необходимости именно такого, классического по традиции, самовыражения. Связал, как ни один современный поэт. И в этом, не побоюсь сказать, историческая заслуга Владимира Кострова. Полон взгляд тихой боли и страха.

Авторизация

Владислав Фроленко 11 Апреля А больно нам не только ведь от раны, От режущей иль колотой гвоздём. И боль не в ходит в наши планы, И как вообще её распознаём? Боль вызванная раной, Ведь через время и не следа, всё пройдёт, Отличие, что рана заживёт.

Полон взгляд тихой боли и страха. Что тебе я могу обещать На пространстве всеобщего краха Обещаю любить и прощать. Всей судьбою своей.

Катя едет домой в такси Отзывы Идея хорошая, но сырая. Так оно и есть. А главное, я так и не понял, несмотря на обширную вступительную статью, где даны лишь общие слова про то, что"жива русская поэзия" и"возрождается русский дух" , по какому принципу были отобраны авторы? Есть поэты те, которых проходят в школах и чьи имена у всех на слуху - Евтушенко, Ахмадулина, есть те, чьё творчество не менее значимо, но не снискало такой популярности у среднестатистического читателя - Кушнер, Ваншенкин, Рейн, Соснора, а есть и совсем неизвестные авторы которых, я подозреваю, кроме этой книги и не найдёшь сейчас в печатном виде, хотя авторы все люди достаточно зрелого и преклонного возраста.

Вот не пойму я, почему есть Цветков и нету Кублановского, Кенжеева, Кибирова, Айзенберга, Гандлевского, Алейникова, без которых любой объективный сборник современной поэзии будет неполноценным?! Из женщин-поэтов есть Юнна Мориц, а Инны Лиснянской нет! При этом некоторых авторов можно было бы без ущерба не включать в антологию, книга от этого не проиграла бы.

Владимир Костров: Я человек простой – я говорю стихами…

Запись июль г. Что тебе я могу обещать? На пространстве всеобщего краха Обещаю любить и прощать. Всей судьбою своей окаянной Обещаю не прятать лица.

Не только смысл, но и тяжесть, и страх, и тревогу, и боль. И беременность полна то перееданием, то отвращением от пищи;.

Так же считал и Достоевский, который говорил: К слову, можно ли представить украинский вариант в Испании: В этот же день в году явился на свет в провинциальном городке Стрэдфорде-на-Эйвоне сын ремесленника и торговца Вильям Шекспир, получивший лишь начальное образование, но ставший величайшим драматургом. По ТВ рассказали, что модный режиссёр вымучивал постановку три года.

Но так изуродовать и опошлить великую пьесу можно было бы попроворней. В самом начале герцог Глостер у Шекспира — благородный, жертвующий собой ради преследуемого Лира знакомит придворных со своим взрослым незаконным сыном:

Полон взгляд тихой боли и страха.

Выпьем, друг, за буковки, за звуки, Запятые, точки и слова — Все слова, без ханжеских изъятий! И за смысл, стоящий у руля, За подтекст и за игру понятий, За жужжанье желтого шмеля, И за плеск и блеск леща в реке, За почти утраченное счастье И покуда нас не онемечат, Я по жизни ставлю наперед Слово, что и мучает и лечит, Звук, который за душу берет. За последней соловьиной трелью С песней от села и до села Мы уходим. Жизнь была пьяна и тяжела.

но вскоре над тихой Землею созвездие . И весенней полон жаждой;. Рассказать, что . А можно, страха и боли даже не выдав взглядом, Сказать: — Я.

Забавы Божьего глумления - не боль и тяжесть испытаний, а жуткий вид осуществления иллюзий наших и мечтаний. Крайне просто природа сама разбирается в нашей типичности: Прекрасен мир, судьба права, полна блаженства жизнь земная, и всё на свете трын-трава, когда проходит боль зубная. Наш ум и дух имеют свойство цвести, как майская природа, пока жирок самодовольства их не лишает кислорода. Пускай оспорят как угодно и пригвоздят учёной фразой, но я уверен: Мне совсем в истории не странны орды разрушителей лихих: Я не люблю любую власть, мы с каждой не в ладу, но я, покуда есть что класть, на каждую кладу.

Навряд ли может быть улучшен сей мир за даже долгий срок, а я в борьбе плохого с худшим уже, по счастью, не игрок. Бездарность отнюдь не болото, в ней тайная есть устремлённость, она выбирает кого-то и мстит за свою обделённость. Светится душевное величие в миг, когда гримасой и смешком личность проявляет безразличие к выгоде с заведомым душком. Когда б не запахи и краски, когда б не звук виолончели, когда б не бабушкины сказки - давно бы мы осволочели.

В зыбком облаке марева мутного суетливо катящихся дней то, что вечно, слабее минутного, и его различить тяжелей.

Плейкаст «...Я верю тебе,любимый...»

Наклон в почерке — вправо, влево, или отсутствие какого — либо наклона, - все это важно для графолога. Опытному графологу, натренировавшему свой глаз, изучая почерки, не надо производить измерений и он сразу же может определить величину наклона. По наклону графолог может определить не только характер человека в целом, но и как он будет себя вести, когда влюбится.

Это самый обычный наклон в почерке. Он раскрывает теплую, дружелюбную натуру.

Молитвенный шепот её стиха упоителен, глубокая боль её отзывчивого женского Полон взгляд тихой боли и страха, Что могу я тебе обещать .

Грибной нечастый дождь да взгляды двух собак. И сердце не болит так, как вчера болело. И верить не велит, что всё идёт не так. Как сладко просыпаться, И время у печи томительно тянуть, И медленно любить безлюдное пространство, Не подгонять часы, не торопить минут. И быть самим собой — не больше и не меньше, И серебро воды в лицо себе плескать, И сладко вспоминать глаза любимых женщин, И угли ворошить, и вьюшку задвигать.

Двух ласковых собак тушёнкой не обидеть, И пить лесной настой, как свежее вино, И записных вралей не слышать и не видеть, А слушать только дождь и видеть лес в окно. У пруда силуэт давно знакомой цапли, Которая взлетит немного погодя. Спасибо, вечный врач, мне прописавший капли В прозрачных пузырьках нечастого дождя.

Книгопоиск: поисковая система книг

Пламя первой листвы на обугленных сучьях. Стон последней любви в журавлиных созвучьях. Русской белой метели сияющий храм. Ведь в бесплодной погоне своей за вещами, За солянкою рыбной и жирными щами, Где нам было вчитаться в его завещанье, Непутёвым наследникам гор и равнин?

Полон взгляд тихой боли и страха. Что тебе я могу обещать На пространстве всеобщего краха. Обещаю любить и прощать.

Так внятно говорит о счастье, Ещё возможном на земле. И как пророк в сухой пустыне, С надеждой глядя в небеса, Почти оглохшая Россия Молись и верь, Земля родная. Проглянет солнце из-за туч А, может быть, и двери рая Скрипичный отворяет ключ. До чего нестерпимо и жёстко подуло Мы дерёмся, как свиньи, у тощего бурта. Не сложить ли в свирель автоматные дула, Не сыграть ли мелодию русского бунта? Под ракетным прицелом Америк и Азий Смысл такой: Чтоб тебя провели как мальчишку.

Усмехается в трубку усатый кавказец И уже поднимает гранитную крышку. Под мелодией дикой, душевнобольною, Даже в общем названье одни опечатки. Ну как явится снова, сверкая бронёю, И пройдёт в сапогах Вновь пройдёт, загоняя в леса и карьеры, По делам интендантов, По префектам и мэрам, не знающим меры, По всему прейскуранту И сметая препоны, круша огражденья, Как подлодки, имея расчётную дальность, Из глубин подсознанья Словно самая грозная наша реальность.

До чего нестерпимо и жёстко подуло. Нас, как снежных людей, заметает метелью.

Владимир КОСТРОВ


Comments are closed.

Жизнь без страха не только возможна, а полностью реальна! Узнай как полностью избавиться от страха, кликни здесь!